Трудовое использование

   Массовые мобилизации взрослого населения в ходе любой войны всегда вызывают нехватку трудового населения, в первую очередь в сельском хозяйстве и в промышленности. Одним из вариантов «компенсации» нехватки становилось привлечение к работе военнопленных. Польско-советская война не стала каким-либо исключением, и труд военнопленных использовался как в Польше, так и в Советской России. Причем польская сторона начала это делать раньше советской. Тяжелые условия жизни в лагерях в Польше являлись значительным стимулом к добровольной записи в рабочие отряды (дружины, роты). Инструкция для лагерей военнопленных Первого департамента министерства военных дел Польши от 17 мая 1919 г. разрешала использовать военнопленных на работах в военном ведомстве при условии, что эти работы не были связаны с военными действиями. Вопрос о формировании рабочих команд и железнодорожных рот, занятых на работах вдали от лагеря, передавался в ведение военного министерства [Матвеев Г.Ф. Польский плен, С. 115].

  Это же министерство имело право выделять военнопленных для работы у частных предпринимателей или землевладельцев. Если место работы было недалеко и пленные возвращались в лагерь, то вопрос об их использовании могло решать командование генерального округа. В августе 1919 г. военное ведомство издало приказ об организации рабочих команд. Такие отряды могли формироваться только в стационарных лагерях. Штатный состав рабочего отряда был определен в 300 военнопленных, а железнодорожной роты – в 250 человек. Более детально отдельные вопросы использования пленных на работах были прописаны в инструкции министерства военных дел от 21 июня 1920 г. По ней рабочие команды из пленных должны были заместить гражданских рабочих на работах, которые требовали большого количества рук, таких как железнодорожное строительство, выгрузка продуктов и другие [Матвеев Г.Ф. Польский плен, С. 115–116.]. Всего в рабочих отрядах в ноябре – начале декабря 1920 г. было около 25 тысяч пленных красноармейцев. Пленных также прикомандировывали поодиночке к различным военным, государственным и даже частным учреждениям в полосе ответственности Верховного командования (например, военные госпитали, канцелярии и т.д.). В начале декабря 1920 г. в распоряжении Ставки Верховного командования находилось от 3 до 5 тысяч пленных красноармейцев [Матвеев Польский плен, С. 118–119.].

    В Советской России польских военнопленных было значительно меньше, тем не менее, для экономики страны они представляли собой ощутимую вспомогательную рабочую силу, которую возможно было применить для решения различных хозяйственных задач. Нормативная база относительно трудового применения военнопленных польской армии была разработана в 1920 г. Так, предписанием ГУПР от 5 апреля 1920 г. польских пленных разрешалось отправлять на работы за пределы лагеря только под конвоем большими группами. С началом наступления на Западном фронте работа за пределами лагерей была приостановлена [Костюшко И.И. К вопросу, С. 47]. 7 сентября 1920 г. межведомственная комиссия постановила прировнять оплату труда поляков военнопленных к зарплате трудармейцев, а также воспрещалось отпускать пленных на любые работы без согласия ГУПР и визы особого отдела [ГАРФ. Ф. 393. Оп. 89. Д. 7. Л. 18 об.]. Народный комиссариат внутренних дел и ГУПР подготовили циркуляр «О нормах оплаты труда и о порядке учинения расчёта с военнопленными и заключенными». Циркуляр описывал требования относительно оплаты труда и расчета с военнопленными: все заключенные (и военнопленные) должны были быть назначены на работы немедленно по поступлении в лагерь, причем работы подразделялись на поденные и постоянные; для военнопленных устанавливался 8-ми часовой рабочий день; вознаграждение за труд каждого заключенного (и военнопленного), независимо от того препровождается ли он на постоянную работу или поденную, производилось по ставкам профессиональных союзов соответственных местностей; учреждения и организации, желающие получить рабочих военнопленных и заключенных на определенный срок, должны были вносить в депозит лагеря аванс в размере 50 % заработной платы требуемого количества рабочих. В тех случаях, когда работа заключенных могла продолжаться дольше предполагаемого срока, первоначальный аванс следовало соответственно пополнять. При направлении военнопленных и заключенных на работы вне места нахождения лагеря на иждивение работодателя, порядок расчета соответственно изменялся в том смысле, что из полагавшейся заключенному заработной платы вычиталась стоимость довольствия и содержания администрации лагеря и караула (60 % заработка), а остальные 40% следовало записывать на личный счет заключенного [ГАСО. Ф. Р-136. Оп. 1. Д. 83. Л. 80–80 об.].

  15 сентября 1920 г. в постановлении Совета труда и обороны[1] предписывалось, чтобы все военнопленные поляки были переданы в ведение ГУПР. Также ГУПР поручалось организовать из военнопленных польской армии трудовые дружины [ГАСО. Ф. Р-136. Оп. 1. Д. 103. Л. 158]. В этом же циркуляре на основании постановления Совета народных комиссаров[2] от 3 апреля и постановления Совета труда и обороны от 15 сентября 1920 г. приказывалось выдавать заработную плату всем военнопленным полякам, работавшим в учреждениях и на предприятиях, в полном размере, без каких-либо удержаний. Период использования труда пленных польской армии можно разделить на три этапа: конец 1919– сентябрь 1920 гг. – разработка нормативной базы и начало использования труда пленных; октябрь 1920 – март 1921 гг. – период организации трудовых дружин из польских военнопленных; март – октябрь 1921 г. – время свертывания организации дружин и отзыв военнопленных с работ.

  На первом этапе губернские подотделы принудительных работ[3] сначала производили разбивку военнопленных по их профессиональным способностям [Польские военнопленные, № 158, С. 217]. Дальше заведующие подотделов принудительных работ решали куда направлять на работы пленных. Управлением лагеря составлялись перечни отправляемых на работы и делались отметки о характере и периоде выполнения работ. После этого квалифицированные рабочие назначались на работы по специальности в учреждения, а также по мастерским при лагерях. Что же касается пленных офицеров, то Главное управление принудительных работ приказывало местным губисполкомам использовать их по возможности внутри лагеря [Польские военнопленные, С. 39, ГАРФ. Ф. 393. Oп. 89. Д. 131. Л. 128.]. Квалифицированные пленные назначались на работы по специальности в учреждения или по мастерским при лагерях. В части пленных польских офицеров ГУПР приказывало местным губернским исполнительным комитетам по возможности использовать их внутри лагеря.

   В регионах какого-либо единообразия в трудовом использовании пленных поляков не было как в отношении внутренних, так и внешних работ. При концлагерях организовали 1–3 мастерские (сапожную, столярную, портняжную), которые работали на внутренние потребности лагеря или выполняли заказы со стороны. В лагерях при фабриках или лагерях производственного типа могло быть до 5 и более мастерских (слесарная, жестяная, кузнечная, ремонтная). В лагерях же военнопленных допускалась только одна из вышеперечисленных мастерских или их вообще не создавали. В таких мастерских работало от 7 до 15 человек. В вопросе организации мастерских имелось множество проблем, особенно на начальном этапе их создания: отсутствие инструментов, материалов, кадров и т.д. Например, в Орле для мастерских концлагеря необходимые инструменты не могли найти не только в губернии, но и в столице [ГАОО. Ф. Р-1716. Оп. 1. Д. 1. Л. 76]. В Рязанском концлагере на 17 января 1920 г. работали следующие мастерские: портновская, белошвейная, сапожная, шапочная, столярная, ткацкая, слесарная, кузнечная [ГАРО. Ф. Р-2817. Оп. 1. С. 4; ГАРФ. Ф. 393. Оп. 89. Д. 118. Л. 6]. Сначала они обслуживали только нужды Рязанского концлагеря (по ремонту мебели – оборудованию помещения и проч.) [ГАРО. Ф. Р-2817. Оп. 1. Д. 2. Л. 69]. В Костромском лагере работали столярная и плотницкая мастерские [ГАРФ. Ф. 393. Оп. 89. Д. 86. Л. 14]. В Ярославском концлагере № 1 на декабрь 1919 г. работали столярная, сапожная, вальная и белошвейная мастерские [ГАЯО. Ф. Р-107. Оп. 2. Д. 379. Л. 9].

  Труд рядовых польских военнопленных применялся в учреждениях и на предприятиях, в угольных шахтах, на лесозаготовительных работах, на сельскохозяйственных работах, на торфяных разработках, при ремонте железной дороги и т.п. Учреждение или же организация, где трудились военнопленные поляки, составляли платежные листы, включавшие в себя информацию о числе отработанных дней и сумме заработной платы [ГАСО. Ф. Р-136. Оп. 1. Д. 16. Л. 1]. На Смоленщине первые запросы на рабочую силу из числа военнопленных стали поступать в Смоленский концлагерь в конце 1919 г. Например, реввоенсовет 16 армии в телеграмме от 20 ноября 1919 г. просил руководство лагеря предоставить в распоряжение отдела снабжения армии 21 человека рабочих из числа военнопленных [ГАСО Ф. Р-136. Оп. 1. Д. 1. Л. 48]. Отдельно в распоряжение комиссии снабжения тыловых частей на станции Стодолище той же 16 армии Смоленским лагерем было предоставлено 8 польских военнопленных [ГАСО Ф. Р-136. Оп. 1. Д. 1. Л. 55]. В Брянске большинство польских военнопленных работали при Брянском машиностроительном заводе (БМЗ) [ГАБО. Ф. Р-2376. Оп. 1. Д. 8 Л. 28]. В Калуге польские военнопленные работали при железной дороге [ГАКО.Ф. Р-967. Оп. 2. Д. 7. Л. 68]. В Твери пленные польской армии в количестве 282 человек были распределены на постоянные работы на огородах, в советских коммунах, на кирпичном заводе, на торфяных болотах (Малышево, Крючково, Осиновая гряда, ст. Кулицкая и т.п.) [Польские военнопленные, № 244, С. 322]. В Орле, согласно приказа № 12 от 24 января 1921 г., на работы вне лагеря должны были посылать пленных, которые проявили особое трудолюбие и зарекомендовали себя с лучшей стороны. При этом всех предварительно пропускали через медицинский осмотр [ГАОО. Ф. Р-1716. Оп. 1. Д. 13. Л. 7]. На 8 декабря 1920 г., отмечалось в докладе, военнопленные Орловского лагеря работали на внешних работах в количестве 94 человек и 30–40 человек внутри лагеря (канцелярия, приготовление пищи и уборка). С 20 июня по 8 декабря 1920 г. лагерем было заработано 1 142 428 рублей, расходы на содержание составили 832 492 рублей, прибыль – 309 936 рублей [ГАОО. Ф. Р-1716. Оп. 1. Д. 35. Л. 61 об.]. Отличившихся в работе и зарекомендовавших себя польских военнопленных разрешалось отпускать на прогулку в город [ГАОО. Ф. Р-1716. Оп. 1. Д. 13. Л. 7]. В Туле пленные работали на электростанции, мельницах, занимались погрузкой угля и древесины, убирали улицы [Костюшко И.И. К вопросу, С. 47.] и даже на оружейном заводе [ГАТО. Ф. Р-1962. Оп. 3. Д. 110. Л. 35]. Работы вне лагеря исполнялись по заранее утвержденному проекту, полученному из тульского подотдела и выполнялись в зависимости от количества присылаемого конвоя [ГАТО. Ф. Р-1962. Оп. 3. Д. 38. Л. 8]. В Рязанской губернии военнопленные поляки работали на угольных шахтах Побединского горного района [Польские военнопленные, № 72. С. 89]. На январь 1920 г. в Москве на внешние работы польских военнопленных отправляли только из лагерей особого назначения (Ивановского и Андреевского), в остальных пленных задействовали только на внутренних работах [ГАРФ. Ф. 393. Оп. 89. Д. 16. Л. 31 об.].

  В Ярославской губернии были организованы  трудовые дружины, в составе которых  пленные поляки направлялись на различные работы: в местные учреждения г. Ярославля и по уездам Ярославской губернии (в губернский лесной комитет, в губернский продовольственный комитет, в губернский военный комиссариат, в здравотдел, в местное отделение Всероссийского центрального союза потребительских обществ (Центросоюз), почтово-телеграфное ведомство, в уездные комитеты по всеобщей трудовой повинности (укомтруды), уездные земотделы и т.п.), в ведение служб железной дороги (на третьем участке пути), в сельскохозяйственные предприятия (в совхозы, в кооперативный огород), на фабрики и заводы (Рыбинский химический завод, Ярославская льняная фабрика, винокурный завод «Карабиха», табачная фабрика, лесопильный завод и т.п.) [ГАЯО. Ф. Р-107. Оп. 1. Д. 4. Л. 88; ГАЯО. Ф. Р-107. Оп. 2. Д. 408. Л. 1; ГАЯО. Ф. Р-107. Оп. 2. Д. 397. Л. 1, 2–3 об.]. Пленных поляков из московских лагерей посылали работать на железной дороге, где они занимались погрузкой и разгрузкой топлива [ГАРФ. Ф. 393. Оп. 89. Д. 16. Л. Там же.]. Например, пленные поляки Владыкинского лагеря работали в августе 1920 г. в следующих учреждениях: в службе пути и тяги 14 участка Московской окружной железной дороги, в военно-продовольственных пунктах (Михоборском, Брацевском), в сельскохозяйственном отделении Московского совета депутатов (имение Троицкое), при опытной садовой станции при Петровской сельскохозяйственной академии, молочной ферме Ферсаново санитарного отделения Горздравотдела, автоотделе Наркомдора, финансовом отделе РВСР и т.п. [ГАРФ. Ф. Р-4042. Оп. 1а. Д. 1а. Л. 18]. Польские военнопленные Звенигородского лагеря работали в строительном и земельном отделе, на Савинской советской мельнице (пленные заработали 303 056 80 рублей на 31 декабря 1920 г.) [ГАРФ. Ф. Р-4042. Оп. 1а. Д. 2б. Л. 39]. Пленные поляки Ново-Песковского лагеря в две смены работали на лесопильном заводе [РГВА. Ф. 9. Оп. 12. Д. 12. Л. 35]. В одном из документов в адрес начальника Всероссийского главного штаба этот «рабочий ресурс» из числа военнопленных определялся как единственное средство поддержания правильного снабжения расходных складов и сохранения работы Московско-Казанской железной дороги [ГАРФ. Ф. 393. Оп. 89. Д. 15б. Л. 1]. В ноябре 1920 г. управление работ по переустройству Москворецкой системы прислало в Польбюро сведения о работавших у них 360 военнопленных (платформа Перерва Московско-Курской железной дороги (в 12 верстах от Москвы) – 200 человек; станция Томилино Московско-Казанской железной дороги (в 30 верстах) – 100 человек; станция Фаустово Московско-Казанской железной дороги (в 10 верстах) – 60 человек [РГАСПИ. Ф. 63. Оп. 1. Д. 187. Л. 31].

  Губернии также запрашивали необходимое количество польских военнопленных для закрытия дефицита рабочей силы. Так, к примеру, зампред Главкомтруда отослал З.Г. Зангвилю[4] копию телеграммы № 611 Ярославского председателя губернского комитета по всеобщей трудовой повинности Новожилова, который просил срочных распоряжений об отправке в Ярославль военнопленных в количестве до 5000 человек [ГАРФ. Ф. 393. Оп. 89. Л. 87]. В Смоленске концентрировали пленных поляков, и отсюда их большими партиями направляли, как в губернии по месту требования, так и в Москву. В Ярославль из Смоленска были направлены две партии военнопленных: 1-ая – в количестве 354 чел., 2-ая – 467 человек [ГАРФ. Ф. 393. Оп. 89. Д. 13. Л. 88]. Учреждение или организация в которой работали военнопленные поляки составляли платежные листы и расписки, в которых отражалась информация о периоде работы, количестве отработанных дней и заработанных суммах. Так, например, расписка от 2 ноября 1919 г. фиксировала, что 1–2 ноября на пристани на разгрузке картофеля работали 25 военнопленных Смоленского лагеря [ГАСО. Ф. Р-136. Оп. 1. Д. 16. Л. 1, 41]. По непосредственно отработанным дням составлялись специальные табели [ГАСО. Ф. Р-136. Оп. 1. Д. 16. Л. 153–154]. 13 декабря 1919 г. управление коменданта Смоленского лагеря в связи с переходом всех военнопленных в распоряжение Губпленбежа потребовало от всех учреждений и организаций города немедленно расплатиться по табелю за проведенные работы военнопленными [ГАСО. Ф. Р-136. Оп. 1. Д. 45, 46, 54]. Иногда в решение вопросов оплаты труда военнопленных вовлекалось и Польбюро [ГАНИСО. Ф. Р-3. Д. 1172. Л. 55].

   24 августа 1920 г. было утверждено Положение о трудовых дружинах[5] из военнопленных поляков [Польские военнопленные, № 40, С. 50–52]. В Положении отмечалось, что трудовые дружины организовывались с целью наилучшего трудового применения сил путем придания им воинской организации. Отдельная трудовая дружина должна была состоять из 360 военнопленных поляков и подразделяться на две роты, в каждой по три взвода, состоявших из пяти отделений. Дружины подчинялись местным органам Главного управления принудительных работ (ГУПР). Работы трудовой дружиной должны были проводиться по нарядам ГУПР, или его местных органов [ГАСО Ф. Р-136. Оп. 1. Д. 103. Л. 158]. В дополнение к приказу Чрезвычайного уполномоченного Совета рабочей и крестьянской обороны по снабжению Красной Армии № 762 от 27 августа 1920 г. польские военнопленные, передаваемые для формирования трудовых дружин, должны были обеспечиваться вещевым довольствием по нормам для красноармейцев в соответствии с приказом Реввоенсовета № 199 от 3 февраля 1919 г. [Польские военнопленные, С. 52]. В письме ГУПР от 13 января 1921 г. указывалось, что из заработанных военнопленными поляками сумм каждому надлежало выплачивать по 900 рублей в месяц [Польские военнопленные, № 175, С. 251].

  Трудовые дружины были сформированы в Москве и в тех губерниях, где была высокая концентрация военнопленных польской армии. Подотдел Московского управления принудительных работ приказал начать формирование 1 и 2 трудовой дружин (в составе по 360 военнопленных поляков каждая, с подразделением на 2 роты) с 14 октября 1920 г. [ГАРФ. Ф. Р-4042. Оп. 1а. Д. 8. Л. 7]. Штаб первой и второй трудовой дружины был организован при Рождественском казарменном общежитии [ГАРФ. Ф. Р-4042. Оп. 1а. Д. 8. Л. 7 об.]. Часть пленных поляков для формирования трудовых дружин в Москве переводили из Звенигородского лагеря (в распоряжение коменданта Владыкинского лагеря 180 чел. и коменданту Рождественского - 180 чел.) [ГАРФ. Ф. Р-4042. Оп. 1а. Д. 20. Л. 2]. При Московском управлении принудительных работ на 23 февраля 1921 г. было сформировано четыре трудовые дружины со своим штабом [Польские военнопленные, № 211, С. 282]. Первая дружина насчитывала 463 человека (418 – военнопленных и 45 – командного состава) и располагалась в Рождественском лагере [Костюшко И.И. К вопросу, С. 53]. Она занималась чисткой железнодорожных путей (в частности Московского узла) и другими работами в городе. Также представители первой трудовой дружины работали в народном комиссариате финансов, на станциях Московской железной дороги (Люблино, Крюково), на вокзалах (Курском, Павелецком), на заводах и фабриках (газовом, фабрике Древотруд), в городских больницах [ГАРФ. Ф. Р-4042. Оп. 1а. Д. 12. Л. 15]. Вторая и третья дружины были сведены в первый отдельный трудовой батальон в составе 1717 человек (1569 чел. – пленных, 145 чел. – командный состав) и размещались на станции Владыкино (также занимались чисткой путей от снега на железных дорогах Московского узла). Четвертая (416 пленных и 52 комсостава) была на станции Перерва Московско-Курской железной дороги. Пленные этой трудовой дружины работали при станциях Московской, Курской, Казанской железной дороги и на Коломенском заводе [Польские военнопленные, № 211, С. 283].

  В Костроме была создана одна рабочая дружина, но здесь возникли проблемы с выплатой полякам жалования [Польские военнопленные, № 175, С. 251]. В Ярославской губернии на 2 февраля 1921 г. работали две трудовые дружины (№ 1 и 2) [ГАЯО. Ф. Р-107. Оп. 1. Д. 4. Л. 87]. В Орловской губернии в местный подотдел от ГУПР поступило распоряжение от 11 марта 1921 г. за № 2484 об организации трудовых дружин их военнопленных поляков, но вскоре (15 марта 1921 г.) коменданту лагеря № 2 приказывалось организацию трудовой дружины приостановить, а командный состав отправить в распоряжение губвоенкома [ГАОО. Ф. Р-1716. Оп. 1. Д. 13. Л. 14]. Предписанием штаба Московского военного округа от 4 марта 1921 г. в распоряжение Смоленского губернского подотдела принудительных работ на должность командира трудовой дружины был направлен Н.И. Клещев [ГАСО. Ф. Р-136. Оп. 1. Д. 60. Л. 101]. Однако, в связи с начинавшейся репатриацией польских военнопленных трудовые дружины военнопленных в Смоленской губернии созданы не были [ГАСО. Ф. Р-136. Оп. 1. Д. 60. Л. 99]. Делегированного командира дружины откомандировали обратно в распоряжение штаба Московского военного округа [ГАСО. Ф. Р-136. Оп. 1. Д. 60. Л. 100]. 4 апреля 1921 г. последовало распоряжение ГУПР о приостановке процесса формирования трудовых дружин ввиду начавшегося обмена военнопленными с Польшей [Польские военнопленные, № 234, С. 310].

    С началом репатриации польских военнопленных стали постепенно снимать с работ и искать им замену. Так, 11 января 1921 г. Польское бюро ЦК РКП(б) предложило Политбюро изъять военнопленных поляков из трудовых дружин, лесных заготовок и вообще со всякого рода работ. В случае же экстренных работ предлагалось военнопленных заменять демобилизуемыми красноармейцами [РГАСПИ. Ф. 63. Оп. 1. Д. 186. Л. 5–5 об.], особенно на предприятиях ударного характера [РГАСПИ. Ф. 63. Оп. 1. Д. 186. Л. 6–6 об.]. 3 марта 1921 г. Главное управление приказывало комендантам лагерей приступить к «сгруппированию» всех военнопленных польской армии в губернских центрах, временно оставляя пленных на работах только тех предприятий, которые были размещены в непосредственной близости от лагерей. Также предписывалось произвести немедленно выплату заработка всем военнопленным полякам из расчета одной четвертой заработка работавших до организации трудовых дружин и по 900 рублей всем после организации таковых с полной оплатой сверхурочных и премиальных, известив губернские комитеты труда о всех военнопленных, которые работали на предприятиях ударного характера [ГАСО. Ф. Р-136. Оп. 1. Д. 59. Л. 52]. Перед репатриацией военнопленные подавали заявления в подотделы принудительных работ для выдачи им жалования, заработанных на принудительных работах средств, которые они должны были получить в день отправления на родину.

   В целом в условиях явной нехватки рабочих рук труд польских военнопленных был востребован как в столице, так и в регионах. Труд польских военнопленных оплачивался по местным нормативам и расценкам, по снабжению работавших поляков приравнивали к красноармейцам.

 


[1] Совет труда и обороны (СТО) - чрезвычайный высший орган РСФСР, а затем СССР, действовавший в условиях начавшейся гражданской войны и военной интервенции. Отвечал за руководство хозяйственным строительством и обороной, направлял деятельность экономических комиссариатов и ведомств. Образован в апреле 1920 г. путём переименования Совета рабочей и крестьянской обороны. В декабре 1920 г. получил юридический статус комиссии при СНК РСФСР.

[2] Совет народных комиссаров РСФСР (сокр. Совнарком РСФСР; СНК РСФСР;) - правительство Советской России в 1917–1946 гг. Учреждён II Всероссийским Съездом Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов 25 октября (7 ноября) 1917 г.

[3] Подотдел принудительных работ – отдел губернских комитетов, который осуществлял руководство местами заключения и содержания.

[4] Зангвиль Зиновий Григорьевич (1895–1981) – советский государственный деятель. В 1919–1921 гг. заведующий Главным управлением принудительных работ НКВД РСФСР.

[5] Трудовая дружина – форма воинской организации польских военнопленных для трудового применения. 24 августа 1920 г. было разработано положение о трудовых дружинах. В большинстве губерний трудовые дружины из военнопленных поляков не были сформированы.

 
© Смоленский государственный университет, 2021
214000 г. Смоленск, ул. Пржевальского, д. 4. 1 уч.корп. каб.19